День был долгим.
Слишком.
Крещение. Болото. Камыши. Лунка. Ванна. Бульк. Вой. Полотенца. Чай.
К вечеру все были вымотаны.
Кицаца сидела в Ждуне с кружкой компота. Смотрела в окно. Молчала.
Корти — на диване. С чаем. Тоже молчала.
Светка — с Кошаком на руках. Гладила. Тихо.
Вадик — в пледе. Дрожал ещё. Хотя уже согрелся.
Ля — в кладовке. С ноутом. Но экран погас. Просто сидел.
Тузик спал под столом. Во сне дёргал лапами. Спасал мир. Прыгал на дракона. Побеждал собственную тень.
Феня сидела на подоконнике. Смотрела на луну. Не пела. Просто была.
Клим подпирал дверь на кухню. Спиной. Тихо. Даже не чихал.
И вдруг Избушка сказала:
— Ну всё. Довольны. Хватит быть героями. Идём под плед.
Она сказала это не словами.
Она сказала состоянием.
Ждун подался вперёд,
стал мягче, теплее.
Обнял Кицацу — не буквально, но чувствовалось.
Она выдохнула:
— Спасибо.
Табуретка перестала скрипеть.
Корти поставила на неё ногу — и табуретка держала. Молча.
Гамак Кошака стал чуть ниже, чуть ближе.
Кошак зевнул:
— Мрр. Годно.
Диван под Светкой и Корти вздохнул, как будто вместе с ними.
Феня, на краю у окна, почувствовала, как подоконник под ней чуть потеплел.
— Спасибо, — прошептала она. Луне. Или окошку. Или обоим.
Пол под Вадиком скрипнул мягко.
Как будто сказал:
— Ну шо, дурачок. Присаживайся. Я держу.
Вадик сполз с дивана. Сел прямо на пол, в пледе.
— Хорошо тут, — сказал он и прикрыл глаза.
Дверь на кухню чуть качнулась.
Клим, который её подпирал, почувствовал: она не давит. Она рядом.
Он вздохнул:
— И тебе спасибо.
Кошак лежал в гамаке на подушке, подаренной Светкой.
Делал вид, что он тут ни при чем.
Но следил. Боковым взглядом.
Коты так выражают заботу:
«Я здесь. Я рядом. Я принесу жрать в 4 утра. Не беспокойся.»
Феня и Клим чуть сдвинулись. На миллиметр.
Не страшно.
Это движение было из серии:
«Мы тут. Мы не мешаем. Просто мягкие. Просто охраняем атмосферу.»
Пингвин Винни возле Ждуна — рядом с Кицацей —
аккуратно подпёр душевный баланс.
Он молчал.
Потому что понимал, как мало надо.
Пингвины — это коты, у которых слишком много вопросов к мирозданию.
Но не сегодня.
Избушка сама заряжала пространство.
Как будто проводила рукой по своим стенам:
«Давай, малыш. Отдохнём. Просто побудь. Просто сядь. Просто выдохни. Я рядом.»
В такие моменты дом расправляет плечи вместо тебя.
Кицаца выдохнула. Глубоко.
Корти прикрыла глаза.
Светка перестала теребить край пледа — просто погладила.
Вадик потянулся. Плед сполз. Неважно.
Ля в кладовке положил голову на стол. Уснул прямо так.
Феня на подоконнике тихонько запела. Почти шёпотом. Луне.
Клим прислушался. Улыбнулся.
Они сидели.
Не говорили.
Не двигались.
Просто были.
Мир — наконец-то — не требовал от них быть функциональными.
Не требовал героизма. Смелости. Решений.
Просто дал побыть.
Это и есть ночной покой.
Настоящий.
Когда Избушка решает за тебя:
«Хватит. Иди под плед. Я держу.»
И ты идёшь.
Потому что знаешь — она держит. Всегда.
Избушка, ночной покой, плед, Кошак, Ля, Ждун, Крещение, усталость, отдых, гномы, коты, вайфай, уютный дом, комната тишины, пауза, герои отдыхают, просто побудь
