Корти зашла в большую комнату и замерла.
В кресле-мешке Ждуне сидел кто-то.
Молодой. Лет двадцать-двадцать два. В толстовке с капюшоном. С ноутом на коленях.
Бормотал что-то себе под нос: — …если пинг выше пятидесяти, значит, проблема в маршрутизации… или в DNS… или вообще в провайдере…
Корти моргнула.
— Э-э… Привет?
Парень вздрогнул. Поднял голову. Большие глаза. Растерянные.
— Привет, — сказал он тихо.
Пауза.
— Ты… кто?
— Илья Борисович, — ответил он. — Но можно просто Ля.
Корти попыталась вспомнить, приглашала ли она кого-то. Не вспомнилось.
— И ты… откуда?
— Племяшка привела, — пояснил Ля. — Сказала, что тут вайфай барахлит.
— А она где?
— Ушла.
— Когда?
Ля задумался.
— Не знаю. Вчера? Или позавчера?
Корти закрыла глаза. Досчитала до пяти.
— КИЦАЦА!
Кицаца вышла из комнаты с кружкой компота.
— Чё орёшь?
— Вот, — Корти показала на Лю. — Это кто?
Кицаца посмотрела.
— А, это Ля. Племяшка забегала. Сказала, что он смирный и знает, как вайфай чинить.
— И?
— И всё. Он тут сидит.
— Сколько?
— Не знаю. День? Два?
Корти уставилась на Лю.
— И ты… просто сидел?
Ля кивнул:
— Ну да. Тут удобно. И розетка рядом. И вайфай, кстати, я уже починил.
— Спасибо, — машинально сказала Корти.
Пауза.
— А ты… ел хоть?
— Пирожки были на кухне. Я взял два. Надеюсь, можно было?
Корти вздохнула.
— Можно.
Она обернулась к Кицаце:
— Племяшка его забыла.
— Ну да, — кивнула Кицаца. — Она так умеет.
— И что нам с ним делать?
Кицаца пожала плечами:
— Пусть живёт. Гости уехали, свято место пусто не бывает.
Пингвин выглянул из-за двери. Недовольный.
Обычно он жил в Ждуне. Это было его место.
А теперь там какой-то парень с ноутом.
Пингвин обиженно направился к Козлу Ивану на чердак.
Козёл поднял голову:
— Меее?
— Захватили моё кресло, — пробормотал Пингвин. — Теперь тут айтишник живёт.
Козёл кивнул сочувственно:
— Бывает. У меня когда-то табуретку забрали. До сих пор помню.
Кошак спустился с гамака и подошёл к Ле.
Понюхал.
Ничего.
Совсем.
Ни запаха, ни следа.
Кошак насторожился.
— Ты… живой? — спросил он подозрительно.
Ля кивнул:
— Да вроде.
— А почему ты не пахнешь?
— Не знаю. Может, я мало двигаюсь?
Кошак прищурился:
— Подозрительно. Но ладно. Главное — вайфай чини. И не трогай мой компот.
— Я и не собирался, — честно ответил Ля.
Корти вернулась на кухню и начала резать ещё пирожки.
— Надо его покормить, — сказала она Кицаце. — Он же тут сидит, как потерянный щенок.
— Ну и корми, — кивнула Кицаца. — Может, пригодится. Гирлянду доделает.
— Какую гирлянду?
— Ту, что Тузик разгрыз. Может, Ля её починит.
Корти задумалась:
— А он умеет?
— Не знаю. Но он айтишник. Они всё умеют. Или делают вид.
Ля сидел в Ждуне и печатал что-то на клавиатуре.
Тихо. Сосредоточенно.
Избушка чуть вздохнула.
Как будто приняла.
Ещё одного.
Забытого.
Но своего.
Избушка, Ля, Илья Борисович, новый гость, айтишник, вайфай, пирожки, Ждун, забытый племяшкой, Кошак, Пингвин, кресло, Корти, Кицаца, жизнь в Избушке, уютный абсурд
