Ля вышел на кухню. Сонный. Как обычно. Потянулся к графину с компотом. Налил в кружку. Отхлебнул.
Замер.
Это было… не то.
Он посмотрел на кружку. Потом на графин. Потом снова на кружку.
Компот был… газированный?
Пузырьки. Лёгкая кислинка. И что-то… живое.
— Он прокис? — пробормотал Ля. — Или так и надо?
Это был вопрос ко всему дню, но сейчас — про кружку.
Он понюхал. Не воняло. Наоборот. Приятно. Но странно.
В этот момент на кухню вошла Корти.
Увидела Лю с кружкой. Увидела банку на подоконнике.
Банка была приоткрыта. Краник чуть капал.
— О! — воскликнула Корти и бросилась к банке. — ГРИША!
Она заглянула внутрь.
Гриб плавал. Не на дне. Сверху.
Корти просияла:
— Ты всплыл! Господи, наконец-то! Я уж думала, ты там сдох!
Гриша не любил всплывать. Он был интроверт среди грибов.
Ля медленно посмотрел на свою кружку.
— Это… из этой банки?
— Ну да, — Корти обернулась. — А что?
— Я думал, это компот.
— Нет. Это комбуча. Гриша.
Пауза.
— Я пью… гриба?
Точка невозврата была пройдена. Во всех смыслах.
— Не гриба. Напиток от гриба. Он бродит. Живой процесс.
Ля поставил кружку на стол.
— Живой.
— Ну да.
— Процесс.
— Угу.
Ля задумался.
— А он… готов?
Корти пожала плечами:
— Не знаю. Ты пробовал. Ну как?
— Странно. Но не противно.
— Значит, готов.
Корти налила себе немного в чашку. Попробовала.
— Мм. Годно.
Ля всё ещё смотрел на кружку с подозрением.
— А как проверить, что это точно можно пить?
Корти задумалась.
— Есть старое правило.
— Какое?
— Если кот ест колбасу — значит, и нам можно.
Ля моргнул:
— Серьёзно?
— Ну а как ещё? Коты — они же всё чуют. Если плохое — не будут.
Она налила немного комбучи в блюдце. Позвала:
— Кошак! Иди сюда!
Кошак материализовался из гамака. Недовольный. Сонный.
Подошёл. Понюхал блюдце.
И ШАРАХНУЛСЯ.
Глаза стали огромными. Уши прижались.
Он зашипел. Развернулся. Ушёл.
Корти и Ля переглянулись.
— Ну… — начала Корти.
— Значит, нельзя? — уточнил Ля.
— Или он просто не любит газировку.
Кошак из гамака проорал:
— МРР! ПРЕДАТЕЛИ КОМПОТА!
Это было серьёзное обвинение. У него даже был прецедентный список.
Ля опустил голову:
— Всё. Я опять потерял его доверие.
— Почему опять?
— Ну он же только вчера мой компот лизнул. Признал меня. А теперь — опять всё сначала.
Корти похлопала его по плечу:
— Не переживай. Он обидчивый. Но отходчивый.
Ля вздохнул.
В большую комнату вошли Светка и Вадик.
Корти махнула им:
— Эй! Идите сюда! Дегустация!
Светка насторожилась:
— Чего?
— Комбучи. Гриша созрел.
Вадик заинтересовался:
— Это что?
— Чайный гриб. Живой. Бродит. Сам.
Светка скривилась:
— Звучит мерзко.
— Попробуй.
Корти налила в два стакана. Протянула.
Светка понюхала. Попробовала. Замерла.
— А… это… кисленькое.
— Ну да.
— И сладенькое.
— Угу.
— И пузырьки.
— Точно.
Вадик тоже отхлебнул. Поморщился.
— Хм. Необычно.
Кицаца вошла на кухню. Взяла кружку. Налила себе прямо из банки.
Попробовала.
— Ну, годное пойло, — констатировала она. — Особенно если учесть, сколько Гриша жрёт сахара.
Светка подняла голову:
— Сахара?
— Ну да. Корти его кормит сладким чаем. Четыре ложки на кружку. Минимум.
Светка посмотрела на банку. Потом на Корти. Потом на стакан в своей руке.
— Он любит сладенькое?
— Обожает.
Светка просияла:
— МЫ СОЮЗНИКИ!
Она снова попробовала комбучу. Уже с интересом.
— О. А тут… нотки. Чувствуете? Вот тут — яблоко. Нет, груша. Или айва. А вот тут — что-то цитрусовое. Лимон? Или лайм?
Корти моргнула:
— Там просто чай.
— Нет-нет, я чувствую! Букет! Это же ферментация! Тут целая палитра!
Светка закрыла глаза. Смаковала.
— Вот тут — лёгкая терпкость. А тут — свежесть. А тут… а тут…
Вадик заинтересовался. Попробовал ещё раз.
— Да, точно. Я тоже чувствую.
— Что?
— Ну… что-то такое. Интересное.
Он покрутил стакан. Посмотрел на свет.
— И цвет. Жёлто-коричневый. Мутноватый. Как нефильтрованное пиво.
— О, точно! — поддержала Светка. — Благородная муть!
— И пузырьки живые. Не как в газировке. Натуральные.
Они распробовали.
Оба налили себе ещё.
Корти насторожилась.
Она подошла к банке. Накрыла её тряпочкой. С гномами.
На диване Гномиха Феня тревожно вздохнула.
Корти строго посмотрела на всех:
— Всё. Хватит.
— Почему? — не поняла Светка.
— Ему противопоказаны прямые солнечные лучи.
— Сейчас вечер.
— И такое яростное обсуждение тоже противопоказано.
— Мы же хвалим!
— Вы на него накинулись. Он стеснительный.
Все замолчали.
Корти погладила банку через тряпочку:
— Он же всплывать не хотел. Долго. Я его уговаривала. Кормила. Разговаривала. Наконец всплыл — а вы тут сразу все: «О, нотки!», «О, букет!», «О, как пиво!»
Пауза.
— Короче. Пить можно. Но шепотом. Уважайте.
Светка кивнула виноватым тоном:
— Извини, Гриша.
Вадик тоже:
— Прости.
Ля молча поставил свою кружку на стол. Не допил.
Из гамака донеслось громкое:
— МРР! ПРЕДАТЕЛИ!
Кошак лежал на подушке. Обиженный. Оскорблённый до глубины души.
— КОМПОТ ЗАБЫЛИ! ВСЕ ПОБЕЖАЛИ К ГРИБУ!
Никто не ответил.
Кошак прикрыл глаза. Задышал тяжело.
— МРР… всё… умираю…
Светка забеспокоилась:
— Кошак?
— Умираю… от предательства… дайте мне компоту… в блюдце… может, ещё поправлюсь…
Корти фыркнула:
— Симулянт.
— МРР! НЕ СИМУЛЯНТ! ПРАВДА УМИРАЮ!
Кошак закашлялся. Для убедительности.
— Компоту… только компоту… чтобы в блюдце… чтобы я видел, что меня любят…
Кицаца засмеялась:
— Ладно, драматург. Сейчас принесу.
Она налила компот в блюдце. Поставила рядом с гамаком.
Кошак приоткрыл один глаз. Посмотрел. Кивнул.
— Мрр. Правильно.
Слез. Попил. Облизнулся.
— Вот это напиток. Не то что ваша газировка.
Вернулся в гамак. Улёгся. Довольный.
Вечером все сидели в большой комнате.
Банка с Гришей стояла на подоконнике. Накрытая тряпочкой.
Корти изредка к ней подходила. Гладила. Шептала что-то.
Ля сидел с ноутом. Но периодически поглядывал на банку.
Наконец не выдержал:
— А он… долго ещё будет жить?
Корти обернулась:
— Ну, если правильно кормить — годами. Как кота. Только без когтей.
— Годами?
— Угу. Он практически бессмертный.
Ля задумался:
— Живой процесс. Бессмертный. Сам себя воспроизводит.
Пауза.
— Это же… это же самоподдерживающаяся система.
Корти кивнула:
— Можно и так сказать.
Ля посмотрел на банку с уважением:
— Круто.
Светка хихикнула:
— Ты влюбился в гриба?
— Не в гриба. В концепцию.
Это было признание. Почти философское.
Вадик поддержал:
— Я тоже. Буду теперь пить. Это ж как… медитация. Только вкусная.
Кошак из гамака проворчал:
— Мрр. Изменники.
Но никто уже не слушал.
Потому что Гриша завоевал Избушку.
Тихо. Пузырьками. И нотками айвы, которых там не было.
Но все чувствовали.
комбуча в Избушке, Гриша чайный гриб, Кошак ревнует, компот vs комбуча, живой процесс, бытовой абсурд, дегустация, Ля и питомцы, Корти защищает гриба, предатели компота, чайный гриб история, комбуча, смешной рассказ про гриб, живой процесс, пузырьки и ферментация, предательство компота, Гриша комбуча, Избушка, Кицаца, юмор про еду, домашние напитки, гриб всплыл, философия вкуса
