шшш…
Тихо.
Не потому, что вокруг тишина.
А потому что Избушка наконец поняла: всё. Можно не держать горизонт.
Масленица пролетела, оставив после себя только пузо Тузика.
Пёс развалился под столом — тёплый манифест благоговения перед жизнью.
Дышит. Иногда вздыхает во сне. Наверное, догоняет бесконечный блин.
фррр…
Кошак в гамаке свернулся в идеальную запятую.
Лапы спрятал, нос в хвост.
Мурчит. Тихо, почти неслышно — как мотор, который завёлся и забыл, что ему куда-то нужно ехать.
Просто потому что внутри тепло.
мррр…
Светка под пледом. Не спит.
Лежит с закрытыми глазами, слушает, как дом живёт своей жизнью.
Вадик рядом. Смотрит в потолок.
Там ничего интересного.
И, что особенно приятно, ничего тревожного.
На кухне остывает чай.
Корти замерла у окна, глядя в густую синеву.
Без ожиданий. Темнота не обижается.
Ей больше не нужно бежать за уходящим днём.
Чай остыл — и пусть.
Вкус остывшего чая честнее.
Гриша в своей банке булькает что-то философское.
Про то, что перезимовать — это не про календарь.
Это про то, как доплыть до весны и не расплескать по дороге себя.
Феня наблюдает.
У них разговор без слов и без выводов.
Просто «я есть» и «ты есть».
Кицаца в Ждуне, с пустой кружкой.
Держит её для тепла, как талисман.
Смотрит в окно.
Там — весна, которая вот-вот.
Уже близко. Чувствуется где-то под кожей.
Но пока не заходит.
Стоит на пороге, как гость, который не хочет мешать.
И пока весны нет — это тоже хорошо.
Это законное право на «ещё чуть-чуть тишины».
Ля в кладовке. Ноут закрыт.
Он не чинит мир. Он слушает.
Файлы, переводы и смыслы остывают рядом с ним.
Ничего не горит.
шшш…
Дом дышит.
Ровно.
Как большой, немного уставший кот, который лёг на бок и понял:
сегодня можно больше ничего не делать.
Можно просто выдохнуть зиму.
Клим подпирает дверь спиной.
Плед Паша висит на спинке дивана — тяжёлый, тёплый, но никого не укрывает.
Сейчас и так хватает.
Избушка скрипнула где-то в углу.
Не пожаловалась — потянулась.
Стены выдохнули.
Окна перестали дрожать — ветер тоже устал и лёг.
Весна рядом. Это понятно.
Но пока — пауза.
Пока никто никуда не спешит.
Никто ничего не начинает заново.
Все просто на месте.
Все дома. Все доплыли.
Перезимовали.
мррр…
Кошак на секунду мурчит громче и снова затихает.
Светка вздыхает. Вадик — почти синхронно.
Кицаца улыбается, не вставая.
Избушка накрывает всех своим теплом —
не как одеялом,
а как мыслью:
«Ну вот. Дотянули».
Скоро будет весна.
Скоро будет уборка, хаос, еноты на передержке и Рыба Пумбрия в аквариуме.
Но пока — нет.
Пока — только этот вдох.
И этот выдох.
И Избушка, которая держит.
Она знает, когда достаточно.
Когда можно остановиться.
Когда больше не нужно тянуть зиму на себе.
На то она и Избушка.
фррр… мррр… шшш…
перезимовали и выдохнули, зима доживает, весна близко ощущается, дом дышит тишиной, уют после зимы, текст о паузе перед весной, философия межсезонья, состояние покоя в доме, бытовая лирика, тихая радость выживания, Избушка как место силы, когда дом берёт паузу, можно не держать горизонт
