В Избушке была обычная жизнь. Что уже подозрительно.
Корти мыла что-то на кухне. Ля бормотал над ноутом в кладовке. Кицаца удалилась в свою комнату — у неё там опять какой-то запуск. Или продолжение. Кто её разберёт.
Светка любезничала с Кошаком. Тузик грыз ножку табуретки. Вадик с умным видом ничего не делал на диване.
И тут — стук.
Корти бормотнула:
— Сиди, я сам открою.
Пошла к двери. Открыла.
На секунду зависла.
Потом заорала:
— БА! ЖЕНЬКА!
Пауза.
— ГОСПОДИ, ДА ТЫ ТАКАЯ ЖЕ! КТО ТЕБЯ ТАК ЗАКОНСЕРВИРОВАЛ?!
Потом ещё громче:
— ВЕДЬМА! ПОДИ ГЛЯНЬ, КТО К НАМ ПОЖАЛОВАЛ!
Джени стояла на пороге. С рюкзаком за спиной. Рюкзак подозрительно копошился. Как будто уже кого-то проверял.
Она дёрнула плечом — словно разговаривала с кем-то, кто притих у неё за спиной.
В растерянности думала: говорить сразу про этого засранца или подождать, когда он что-то учудит?
Корти схватила её за руку:
— Давай-давай! Проходи! Раздевайся! Как мы рады!
Из комнаты вышла Кицаца. Увидела. Замерла.
— Женька?
— Привет, Кицаца.
Обнялись.
Крепко. По-настоящему.
Светке и Вадику Джени представилась:
— Джени. Однокашница этих двух.
Ля из кладовки не вышел. У него процесс.
Джени скинула куртку. Рюкзак с енотом поставила мордой к стене.
Риск, конечно. Но надеялась — он ещё ничего не вскрывает просто взглядом.
Кошак заинтересованно забродил вокруг вещей. Понюхал. Сказал:
— Мрр.
Светка прокомментировала:
— Одобрил.
Джени подумала: не факт.
Подтянулся Тузик. Ткнул рюкзак носом.
Джени напряглась.
Из рюкзака раздалось шипение.
— О! — обрадовалась Светка. — У тебя там питомец, что ли? Познакомишь?
— Да, конечно. Чуть позже. Пусть освоится.
И подумала: не дай боже освоится. Может, собака его приструнит.
Вадик уточнил:
— А что за звук? Змея, что ли?
— Да нет, что вы. Пушистое. И милое.
(ложь, конечно, но уже поздно)
И про себя: змея была бы безопаснее. По крайней мере для Избушки.
Светка поправила:
— Мы тут все на «ты». Тыкаем. Друг другу. А иногда и друг в друга.
И ткнула Вадика пальцем в бок.
Корти заметила, что Джени слегка растеряна:
— Иди на чердак. Там есть комната. Обживайся и спускайся пить чай.
Джени кивнула. Взяла рюкзак. Поднялась.
Вскоре она спустилась.
Одна.
Без питомца.
Сели пить чай.
— Ну давай, рассказывай, — начала Кицаца. — Как живёшь? Кого лечишь?
— Да вот. Недавно в чат добавилась. Видела там Илью Борисовича.
Ля выглянул из кладовки:
— Звали?
Джени успела только моргнуть.
Кицаца заржала:
— Ля, это не тебя! Это мы про Люшу с нашего курса. Нормальный мужик вообще-то. Съебался быстро и козла нам оставил.
— Козла? — Джени удивилась. Сильно — не то слово.
— Да, Козёл Иван. Падает в обморок…
И тут раздался грохот.
Сверху.
С чердака.
— Кажется, это он и упал, — пробормотала Корти. — Опять.
Все ринулись смотреть.
Джени, догадываясь, кто именно в этот раз уронил Козла, бежала впереди всех.
Подлец. Таки открыл переноску.
На чердаке была картина.
Козёл Иван лежал на боку. Глаза закрыты. Копыта поджаты. Классический обморок.
Рядом — раскрытая переноска.
А на Козле, как на троне, сидел енот Вова, как будто его сюда прислали.
Семь килограмм серого меха с выражением лица «я тут теперь главный инспектор».
В лапках — паспорт Джени.
Вова методично его обнюхивал. Проверял печати. Водяные знаки. Качество бумаги.
Джени застыла:
— Вова. Положи. Немедленно.
Вова посмотрел на неё. Не положил.
Продолжил инспекцию.
Козёл дёрнулся. Приоткрыл один глаз. Увидел енота. Глаз снова закрылся.
Обморок углубился.
Кицаца первая нашла слова:
— Это… что?
— Енот, — выдохнула Джени. — Вова. Контролёр. Я же говорила — пушистое и милое.
— Он на козле сидит, — заметил Вадик.
— Он везде сидит. Это его работа,— устало ответила Джени. — Он инспектирует территорию.
Светка присела на корточки:
— Он… красивый.
Вова посмотрел на неё. Оценил. Кивнул. Одобрил.
Протянул ей паспорт Джени.
Светка взяла. Непонимающе.
— Он… мне паспорт отдал?
— Он тебе его показывает, — пояснила Джени. — Проверь печати. Он считает, что там какая-то нечёткая.
Корти фыркнула:
— У тебя енот-аудитор?
— У меня енот с ОКР, — поправила Джени. — Он моет мир. Буквально. Вчера помыл телефон. Теперь это кирпич.
Ля заглянул на чердак. Увидел енота. Замер.
— Это… Вова?
Все посмотрели на него.
— Откуда ты знаешь? — спросила Джени.
— Я слышал. Из кладовки. Вы говорили.
Ля подошёл ближе. Присел. Посмотрел на Вову.
Вова посмотрел на Ля.
Долго.
Оценивающе.
Потом протянул лапку.
Ля осторожно пожал.
— Привет, Контролёр.
Вова кивнул. Одобрил.
— Он тебя признал, — удивилась Джени. — Обычно он всех считает бракованными.
— Может, я прошёл проверку, — предположил Ля.
Кошак материализовался откуда-то сверху. Спрыгнул на пол. Подошёл к еноту.
Уставился.
Вова уставился в ответ.
Тишина.
Напряжённая.
Потом Кошак медленно сказал:
— Мрр.
Вова булькнул что-то в ответ.
— МРР.
Ещё булькнул.
Кошак кивнул. Развернулся. Ушёл.
— Что это было? — шёпотом спросила Светка.
— Они договорились, — так же шёпотом ответила Кицаца.
— О чём?
— О разделе территории, наверное.
Тузик ввалился на чердак. Увидел енота. Залаял.
Радостно.
НОВЫЙ ДРУГ!
Вова посмотрел на него. Скептически.
Тузик подбежал. Попытался лизнуть.
Вова шипнул.
Тузик отскочил. Обиделся. Но не сдался.
Сел. Смотрел. Хвостом вилял.
Вова вздохнул. Слез с Козла. Подошёл к Тузику.
Понюхал.
Похлопал лапкой по морде.
Сойдёшь. Но на контроле.
Тузик завибрировал от счастья.
Козёл наконец очнулся. Приподнял голову. Огляделся.
— Что… что произошло?
— Енот прибыл, — коротко ответила Корти.
Козёл посмотрел на Вову. Вова посмотрел на Козла.
Козёл снова упал в обморок.
Джени вздохнула:
— Извините. Он всегда так.
— Кто? Козёл или енот? — уточнил Вадик.
— Оба.
Кицаца засмеялась:
— Ладно. Спускаемся. Чай остывает. А енот пусть обживается. Раз уж Козла инспектировал — значит, свой.
Джени неуверенно:
— А если он что-то сломает?
— Мы тут все что-то ломаем, — пожала плечами Светка. — Не переживай.
Все спустились.
Вова остался на чердаке.
С Тузиком, который сидел рядом и смотрел на него с обожанием.
С Козлом, который лежал в обмороке.
И с паспортом Джени, который всё ещё требовал инспекции.
Внизу Джени села за стол. Взяла кружку чая.
— Спасибо, что не выгнали.
— С чего бы? — удивилась Кицаца. — У нас тут уже живут гномы, звери, чайный гриб и золотая рыбка. Енот-аудитор вписывается идеально.
Корти кивнула:
— Главное — чтоб Гришу не помыл.
Джени поперхнулась:
— Кого?
— Чайный гриб. Питомец Корти. Живёт в банке на кухне.
— И рыбку не трогал, — добавила Светка. — Пумбрию. Она золотая. Умеет говорить.
Джени медленно поставила кружку:
— Вы серьёзно?
— Абсолютно, — кивнула Кицаца.
Наверху раздался топот. Потом — всплеск.
Все замерли.
— Это что было? — прошептала Джени.
Ля выглянул из кладовки:
— Кажется, енот нашёл Гришу.
Корти вскочила:
— ВОВА! НЕ СМЕЙ ЕГО МЫТЬ!
Она побежала на кухню.
Все — за ней.
На кухне Вова стоял на подоконнике. Перед банкой с Гришей.
Смотрел.
Гриша булькал. Тревожно.
Вова наклонил голову. Присмотрелся.
Потом аккуратно постучал лапкой по стеклу.
Гриша булькнул в ответ.
Вова кивнул. Сойдёт. Чистый.
Развернулся. Спрыгнул с подоконника.
Подошёл к аквариуму с Пумбрией.
Пумбрия подплыла к стеклу. Посмотрела на енота.
Вова посмотрел на рыбку.
Долго.
Потом протянул лапку. Коснулся стекла.
Пумбрия ткнулась носом с другой стороны.
Булькнула что-то.
Вова кивнул. Одобрено.
Развернулся. Пошёл обратно на чердак.
Инспекция завершена.
Все прошли проверку.
Джени выдохнула:
— Всё. Теперь он тут живёт.
— Добро пожаловать, — улыбнулась Кицаца.
И все вернулись пить чай.
А Вова на чердаке уже составлял план дальнейшей ревизии.
У него было много работы.
Избушка требовала контроля.
Пока он этого не знал. Но скоро узнает.
И тогда весенняя уборка, которую все так старательно откладывали, случится сама собой.
Потому что когда в доме живёт енот — выбора нет.
енот Вова, Контролёр прибыл, Джени в Избушке, Козёл упал в обморок, Вова и Кошак договорились, Тузик и енот, инспекция Гриши и Пумбрии, енот-аудитор, ОКР в лапках, новый житель Избушки
