В комнате пахло чайной заваркой, слегка подсушенными травами и чем-то свежим — возможно, это был запах новых очков Совы.
Или просто Избушка вздохнула с облегчением: звери снова собрались. Как раньше. В большой комнате.
И жизнь — продолжается.
Первая, кто заметила обновку Совы, была Белка.
— О, Софа! А у тебя новые очки?
Сова чуть кивнула и поправила дужку:
— Да. Купила. В Чёрную пятницу. Со скидкой. И потому что пора.
— Они волшебные? — хихикнула Белка.
— Нет. Просто я теперь лучше вижу. И довольна. А довольство — это опора.
Она на мгновение щурится, будто проверяя, как эта мысль садится в комнате.
И добавляет:
— Давайте сегодня про это и поговорим.
Про то, что помогает нам держаться, когда вокруг всё крутится, сыпется, или просто перестаёт быть понятным.
Про опоры — внутренние, внешние, купленные по скидке и найденные случайно.
Козёл Иван заговорил первым.
Он сидел с загадочным видом, как будто только что подписал мирный договор с каким-то растением.
— Я… купил банку.
— Такую же, как была? — уточнила Белка.
— Почти. Только зелёнее.
Прошлая выпала из окна.
Я держал её в холодильнике, чтобы проверить, будет ли это расти.
Ну… эксперимент.
Теперь вот новая.
Такая же, но не та.
И я доволен, что купил. Это… возвращение чего-то, что можно держать лапами.
Белка не выдержала:
— А ты говорил кому-нибудь, что старая выпала?
— Белка… я сейчас говорил. Прямо тебе. Прямо при всех.
— Ага. Ну ладно.
Просто… я думала, это будет секрет.
Она замолчала, потом добавила:
— Я думала, если я знаю, что у всех происходит — мне легче.
Но иногда это тяжело.
Опора — это не только знание. Это ещё и то, что можно отпустить.
Лось протянул:
— Помните, когда была встреча в комнате Корти?
Я тогда стоял под окном. Там упала банка.
Я потом съел травку. Была вкусная.
Я не знал, что это эксперимент.
Но я понял, что еда — это тоже хорошо. Особенно, если без вопросов.
Бобёр откашлялся и продолжил про покупки:
— Я купил блокнот. Новый. Красивый. Такой… как будто в нём сразу получится.
Но ничего не написал. Как-то нет достойных мыслей.
Просто держу рядом. Молчит. Но как-то успокаивает.
Сова мягко уточнила:
— Понимаю, у меня тоже куча не начатых блокнотов.. Хотя сама возможность начать что-то — уже радость.. Пока не начинает бесить.
Пингвин проворчал:
— А я проектор купил. Сияние северное. По потолку крутится.
Думал, что будет круто.
А оно… укачивает. И лампа трещит.
Но я под него два раза уснул.
А теперь не включаю.
Козел встрепенулся:
— О, Винни, так дай и мне поиграться. Как по мне, когда знаю, что именно трещит — это вообще кайф. А то у меня за стенкой на чердаке последнее время какие-то звуки, звуки. Кто-то ходит, говорит.
Пусть лучше мне что-нибудь трещит.. еще и сияет.
Гуси переглянулись и тоже признались:
— Мы купили пижамы. Одинаковые. Розовые. С надписью “Тихое утро”.
В них еще не спали. Но они красиво висят рядышком.
Наверно, мы тут совпали.
Хоть в чём-то.
Сова кивнула:
— О да, совпасть в чем-то — это сильная опора. Особенно, если вы — часто совсем про разное.
А Ворона хмыкнула:
— А у меня теперь есть набор “сам себе ведьмак”: ароматические масла и колода таро на английском. Хотела быть магической сучкой.
Теперь одно масло пахнет носками, второе — шампунем.
Карты просто лежат.
Вот когда покупала все это, я чувствовала, что контролирую хаос.
А сейчас — не уверена.
Но, может, не зря.
Чайка встряла:
— Насчет масел не знаю, не люблю когда воняет. А вот картишки — нужная вещь. Хотя лучше метафорические, с картинками «ну придумай себе смысл».. или просто обычные — какой пасьянс разложить, помогает отвлекаться.
Белка вздохнула:
— У меня воообще-то были планы. Органайзер. Адвенты. Списки.
А потом… всё разбрелось.
Органайзер потерялся, адвенты пустые.
Я думала, контроль — это опора.
А может, нет.
Сова:
— А может, ты — про движение. Про быструю смену фокуса.
И если это твоё — оно тоже может держать.
Где-то в этот момент Кошак перебирался с табурета на диван.
Кто-то из зверей спросил:
— А ты чего туда-сюда?
Кошак, не оборачиваясь, бросил:
— Попу отсидел. Ищу мягенькое. Это моя опора.
Он устроился рядом с Феней.
Феня шепнула, не сводя глаз со стола, где спокойно лежала тряпочка с принтом гномов:
— Гном. Мордой. По столу. Это не дело.
— Феня, опять ты про честь гномов?
— А ты видишь жопу на зеркале? Это тебе не декор. Это напоминание.
— Я больше не ведусь на провокации зеркальных форм.
— Ну ты же добрый сегодня.
— Добрый. Группа всё-таки. Вечером поговорим.
Олень мечтательно смотрел в окно, демонстративно делая вид, что в комнате нет ни Фени, ни даже дивана.
Ежик молчал и старательно избегал взглядов Совы и Бобра. То ли не хоте делиться новостями, то ли просто было нечем.
Вроде все высказались.
Повисла пауза.
На чердаке что-то грохнуло и покатилось.
Козел вздрогнул и обнял зеленую банку.
Сова обвела всех взглядом — новый, чуть перекошенный, но очень точный — и сказала:
— Мы все держимся на чём-то.
Кто-то на банке. Кто-то на блокноте. Кто-то на совпадении.
Иногда — на том, что просто дышит рядом и ничего не требует.
— Опора не всегда большая. Иногда это пижама.
Или мысль “мне можно”.
Или просто диван, когда ты устал от табуретки.
Избушка поскрипывала в такт.
Тряпка с гномом лежала на столе.
Феня поглядывала.
Кошак знал.
И вечер уже подмигивал:
скоро будет дело.
Про тряпку. Про гномов.
И, может, даже про Новый год.
Но сейчас — была группа.
И она держала.
Как новая банка в лапах Козла.
Как северное сияние на потолке.
Как пижама, в которой никто не спал.
Как очки, в которых Сова теперь видит чуть больше, чем хотела.
Психолесье, Избушка, звериная группа, одиннадцатая встреча, Кицаца, Сова, опоры, Чёрная пятница, импульсивные покупки, что помогает держаться, уют, скидки, блокнот Бобра, проектор Пингвина, пижама Гусей, новая банка Козла, адвент Белки, масла Вороны, тряпка с гномом, гномье достоинство, Кошак, как найти опору, внутренние опоры, Сова в очках
