Светка и Вадик вернулись вполне обыденно.
Словно вышли в магазин. За хлебом. Или за смыслом жизни, который вечно кончается.
Встретились с Корти в большой комнате.
Корти сидела с кружкой чая и ехидно улыбалась.
— А, вы вернулись, — сказала она. — Ах да, мы же спорили про Крещение.
Вадик отмалчивался.
Быстренько шмыгнул на чердак.
Буквально секунда — и он вернулся. Испуганный. Настороженный.
— А там… это… кто-то есть, — прошептал он. — Вот прям в моей комнате. Что-то лохматое.
Корти невозмутимо отхлебнула чай:
— Только не падай в обморок, как козёл. Это просто Ля.
— Ля? — Вадик моргнул. — В смысле? Ляля? Девочка? У меня?
— Мальчик. Смирный. Айтишник. Он нам вайфай починил — можешь тоже пользоваться. Только пароль у Кицацы спросишь.
— А чего он там?
— Это я его из кладовки выгнала. Спать надо лёжа, а не за компом.
— А я где спать буду? Меня что, выселили?
— Не капризничай. Там полно места. Тебе же веселей будет. Может, даже поговорите.
— А он умеет?
Корти пожала плечами:
— Говорят, айтишники умеют всё. Но я не проверяла. Пока.
Светка оживилась:
— Ой! Айтишник! Живой! — её глаза загорелись, как у человека, который наконец-то нашёл розетку в поезде. — А мне надо — у меня ноутбук барахлит. То потухнет, то погаснет. А я ж теперь на удалёнке! Думала у Кицацы ноут клянчить… Божечки, как повезло — айтишник! Собственный!
Корти ехидно прищурилась:
— Ага. О великий Швабранигда! Ты чем расплачиваться с ним будешь?
— А надо? Что он любит? — Светка засуетилась. — А откуда он вообще взялся — ну в смысле, откуда счастье такое привалило? Вы по интернету заказали?
— Ха-ха, — хмыкнула Корти. — Да он живой. Просто племяшка, бестолочь такая, мальчонку тут забыла.
— Ну это уже классика! — Светка всплеснула руками. — Козла забыли, мальчонку забыли. Что с этим домом?
— Ты присядь, — посоветовала Корти. — Они ещё и тёзки.
— Кто тёзки?
— Ну не совсем забытые… Тут такая вот мистика — козла забыл Илья Борисович. И айтишника этого зовут Илья Борисович. Племяшка его кличет «Ля, ты крыса».
На слово «крыса» что-то зашуршало в области кладовки.
Но никто не заметил.
Корти продолжила:
— Ну и вот, на Лю откликается. Пирожки ест. Что ещё любит — не знаю. Не привередливый.
— Точно! — Светка вдохновилась. — Я ему пельменей налеплю! Все айтишники их любят..
Вадик подал голос из дивана:
— И я буду.
В этот момент Ля спускался с чердака.
С тремя пустыми кружками в руках.
Волосы торчали во все стороны. Глаза полуприкрыты. Толстовка съехала на одно плечо.
Выглядел как человек, который только что вышел из анабиоза. Или зашёл в него. Непонятно.
Светка заискивающе улыбнулась:
— Здравствуйте, Илья Борисович! Будем знакомы. Я Светлана, а это вот Вадим. Мы местные психологи на удалёнке.
Лицо Корти слегка перекосилось от гримассы, не поддающейся объяснениям.
Сонный Ля пробормотал:
— Угу. И я.
— Что «и я»? — не поняла Светка.
— На удалёнке, — уточнил Ля и протопал на кухню.
В поисках кофе.
Не нашёл.
Но обнаружил компот.
Налил кружку. Выпил. Прошептал:
— Годное.
Собрался налить ещё.
Но споткнулся о Кошака, который вдруг материализовался у него под ногами — контролировал расход компота.
И вообще — непорядок: Ля не пахнет, а компот вон жрёт.
Кошак издал истошный вой.
Светка схватила его на руки:
— Котик, котик, всё хорошо!
Корти, подозревая приближение компотных войн, которые Кошак уже собрался затеять, выгнала всех из кухни.
Пообещала сварить кофе.
Все переместились в большую комнату.
На диване сидел Вадик и наблюдал за происходящим.
Как зритель в кинотеатре, который купил билет на абсурд и не жалеет.
— Кофеёк — это здорово, — воскликнул он и обратился к полусонному парню. — Ля, это ж мы с тобой соседи теперь. Так вот, хочу спросить — ты пойдёшь завтра с нами на болото? В прорубь нырять?
Ля посмотрел на Вадика.
Моргнул.
Посмотрел на компот.
Моргнул ещё раз.
— Кто? — переспросил он.
— Ну, ты. По-соседски. За компанию.
Ля задумался.
— В болото? — уточнил он. — Это фигура речи?
— Нет, буквально, — кивнул Вадик. — У нас Крещение. Прорубь. Обряд. Мужское решение.
— В болото. Нырять.
— Ну да. Ты же не просто баг. Ты уже свой.
Ля медленно отставил кружку.
Вытер губы рукавом толстовки.
И с той самой почти нечитаемой интонацией, что бывает у тех, кто три дня не спал, но починил всё, сказал:
— Я подумаю.
Пауза.
— Если пинг будет хороший.
Светка просияла, как только что залитый экран.
Вадик довольно кивнул — почти как кот, что занял гамак.
Корти вернулась с кофе.
Кошак — с видом прокурора.
Избушка вздохнула.
Легко.
С облегчением.
Как дом, который принял и айтишника, и прорубь, и возможность, что завтра — опять будет весело.
Или хотя бы абсурдно.
Что в Избушке — почти одно и то же.
Избушка, Ля, Илья Борисович, возвращение гостей, Вадик, Светка, айтишник в доме, баг, вайфай, соседство, Крещение, прорубь, болото, комедия, уютный абсурд, Кошак, Корти, компот, жизнь в Избушке
