Это всё началось, как всегда в Избушке, с порыва.
Корти шла мимо угла «и так нормально» и вдруг её накрыло так, что аж зубы свело:
— Ну сколько можно, блять?! Тут жилая пыль! Тут гнездится тревога! Тут прям инкубатор для стыда, вина и «а вдруг я не та женщина»!
Она рывком сдвинула табурет Гошу (тот обиженно крякнул, как будто ему наступили на мозоль), прижала к груди кучу курток, плащ без одной пуговицы, белое пальто «вдруг я ещё стану той, что его носить», старый халат «отъебитесь все» и сумку, в которой до сих пор лежал камень, список дел на 2021 и фантик от конфеты, которую никто не решился съесть. И вот тогда рука наткнулась на крышку.
Крышка была деревянная, тёплая, с трещинкой в виде вопросительного знака. Корти потянула. Скрип. Пыль столбом. И первая шляпка выпорхнула сама, как будто ждала сто лет:
«Улыбка была для приличия» — бант из внутреннего крика, ленточка «мне норм, просто не сейчас», поля чуть кривые от чужих «ты же сильная».
Корти молча положила её на пол. Потом вторая:
«Группу веду, сама в коме» — капюшон-толстовка, внутри запах кофе третьего часа зума, отчаяния и фразы «давайте начнём с круга, я сейчас только водички попью».
А дальше — лавина. Избушка выдохнула, половицы прогнулись, будто сказали: «ну наконец-то, сука, разобрались».
Звери сбежались моментально, как на бесплатную сгущёнку.
Белка вцепилась в шапку-невидимку «Я просто тут посижу, не трогайте меня» и орала на всю комнату:
— Вы меня НЕ ВИДИТЕ! Совсем! А я всё вижу! (Её видели даже Гуси, а они вообще подслеповатые.)
Пингвин Винни натянул панаму «А по документам я отдыхала» и сразу стал похож на человека, который приехал на море, а попал в налоговую.
Сова Софа аккуратно отложила цилиндр «Мне нельзя такое думать, но я думаю» в сторонку — мол, своё просветление я и так таскаю, спасибо.
Кошак утащил ковбойскую шляпу «Доверяй процессу, сученька», надел набекрень и улёгся в неё спать, потому что процесс — это когда ты лежишь и всё само решается.
Козёл Иван примерил берет «Зачем я это сказала, а теперь живи с этим» — и тут же красиво упал в обморок, потому что жить с этим реально тяжело.
Тузик вертел в лапах кепку «У меня был план, но его съела тревога» и тихо скулил:
— А вдруг он ещё найдётся?..
Где живёт этот сундук В углу за печкой. Там тепло, пыльно, камерно и надёжно.
Гуси однажды попытались принести туда фэншуй — Избушка прижала дверцу так, что Серый Гусь неделю шею не поворачивал.
С тех пор не суются.
Раньше сундук был завален до самого верха:
- халатом «отъебитесь»,
- двумя шарфами «ну вдруг похолодание в душе»,
- белым пальто «я ещё стану»,
- сумкой с камнем, списком дел и фантомной конфетой.
Теперь он открыт настежь и, кажется, доволен жизнью впервые за годы.
Полный каталог шляп, чтоб ни одна не потерялась
- Шляпа «Вы слишком громко вдохновляете» — с встроенными берушами из ваты и собственного крика.
- Панама «А по документам я отдыхала» — дырочка для совести, поля прожжённые солнцем, которого не существовавшим.
- Берет «Зачем я это сказала, а теперь живи с этим» — пятно стыда несмываемое, даже «Ванишем».
- Кепка «У меня был план, но его съела тревога» — поля погрызены, козырёк в зубных следах.
- Шляпа «Улыбка была для приличия» — бант из внутреннего крика, вуаль из «я держусь».
- Цилиндр «Мне нельзя такое думать, но я думаю» — идеален в 3:14 ночи под одеялом.
- Капюшон «Группу веду, сама в коме» — встроенная фраза «давайте начнём с круга» и запах кофе, который уже не бодрит.
- Ковбойская «Доверяй процессу, сученька» — плётка из расписания, запах просроченного дедлайна.
- Косынка «Моя самооценка на зарядке, подождите 20 мин» — к пледу в комплекте, вздыхает громче хозяйки.
- Шляпка-таблетка «Где мои, блять, таблетки?» — универсальная, под чай, печеньку и небольшую истерику.
- Шапка-невидимка «Я просто тут посижу» — не трогайте» — шуршит тихим «ебаный стыд».
- Берет «Я сделала сайт, теперь можно лечь и умереть» — логотип .com вышит нитками от нервов, следы кофе и слёзы правок.
На дне ещё валялись:
- брошка «а вдруг пригодится» (пригодилась — держит крышку, чтоб не захлопнулась),
- лоскуток «будь собой» со следами красного вина и ромашки (ромашка была с перцем, как всегда),
- три пыльных воспоминания «ещё не время» — их трогать нельзя, они кусаются.
Финал, который никогда не бывает финалом
Корти уселась прямо на пол, разложила всё это богатство вокруг себя, как колоду Таро для очень уставших.
Звери затихли — даже Белка перестала скакать, даже Козёл не падал (просто лежал в берете и смотрел в потолок).
Сундук скрипнул, будто выдохнул:
«Так, суки. Теперь живём честно».
Корти кивнула, надела на себя сразу три штуки (берет «живи с этим», косынку «самооценка на зарядке» и панаму «по документам отдыхала»), посмотрела в зеркало и сказала:
— Нормально. По-избушному нормально.
Кошак приполз, ткнулся носом в ковбойскую шляпу и пробормотал:
— Оставим на чёрный день или уже носим?
Избушка тихо прикрыла крышку — но не до конца.
Оставила щёлочку.
На всякий случай.
Потому что в Избушке всё всегда «на всякий случай».
И все эти шляпки мы ещё наденем. Когда будем готовы. А когда не будем — тоже наденем. Потому что другого выхода всё равно нет.
Живём. Аха. Сундук открыт. Примеряем. (и пусть весь мир подождёт)
Сундук Избушки, шляпки настроений, истории, Корти и Кицаца, сказки Избушки, звери Психолесья, шляпа самооценки, бытовая магия, Слава Сэ стиль, юмор и грусть, магический реализм, занавески Психолесья, атмосферные истории, сказки для взрослых, фантазии Избушки
