Тузик выскользнул первым.
Вова не придал особого значения. Мало ли. Собачке приспичило.
Но потом из гамака вывалился Кошак. Потянулся. Зевнул. И тоже пошёл к двери — с таким видом, будто у него была запись.
Вова насторожился.
Он подождал немного. Потом тихо встал. Тихо дошёл до двери. Тихо выглянул.
Кошак трусил в сторону леска — деловито, без оглядки, явно по делу.
Вова немного подумал — догнать и спросить? Но потом представил, что его не возьмут, и решил партизанить.
Он шёл на некотором расстоянии, прячась за кустами — хотя кусты были ещё не шибко пушистые и прятаться за ними было, честно говоря, оптимистично. Но Кошак не оглядывался. Может, не замечал. Может, делал вид.
Вскоре они вышли на полянку.
Там уже сидели все.
Сова в малиновом берете. Бобёр с блокнотом. Белка, которая не могла усидеть на месте. Тузик, который уже успел куда-то сбегать и вернуться. Ворона. Лось. И ещё несколько зверей, которых Вова видел краем глаза, но ещё не успел систематизировать.
Он остановился за деревом.
Потом подумал, что дерево тонкое.
Потом подумал, что уже поздно.
Кошак сел на своё место, как будто только что не шёл через лес, а телепортировался.
— Итак, — сказала Сова, — у нас сегодня организационный вопрос. Избушка — вы все заметили — в последнее время несколько уплотнилась.
— Это мягко сказано, — проворчал Бобёр.
— Народу прибавилось. И недавно приехала ещё одна. Даже не одна —
Тут Вова кашлянул.
Просто так. Случайно. Травинка попала не туда.
Все посмотрели на дерево.
Дерево было тонкое.
Енот за ним — нет.
Вова вышел. Помахал лапкой. Сорвал травинку — уже другую — и пожевал её с независимым видом.
— Вова я. Драсте.
— Очень приятно, — пробасил Лось и деликатно добавил: — Я только спросить.
Белка подпрыгнула:
— О! Теперь ещё и енот! Ещё и Вова! Прикольненько! А ты правда всё моешь? А вот если каша? Если каша — ты тоже моешь? А если она горячая? А если —
— Белка, — сказала Сова.
Белка замолчала. Почти.
— Здравствуй, Вова, — сказала Сова. — Мы тебе рады. Присаживайся.
Вова покраснел. Выдохнул. Огляделся — нет ли где лужи — лужи пока не было, но он взял на заметку — и сел на краю, подальше от Белки.
Бобёр открыл блокнот. Что-то написал.
Вова покосился. «Енот. Вова. Пришёл сам.» — или что-то в этом роде, он не разглядел.
— Итак, — повторила Сова, — организационный вопрос. Нас стало больше. Это хорошо. Но нужно обсудить —
— Орга — что? — встрял Тузик.
— Тузик, мы просто выбираем поляну, — сказала Ворона. — Организуемся. Тут и весна, и Избушка переполнена. Там теперь народу, как собак нерезаных.
Тузик завертел головой.
— Где?! Где собаки?!
— Тузик, это выражение.
— А. — Тузик сел. Подумал. — А я считаюсь?
Чайка развернулась к Вороне:
— Ты вообще думаешь, что говоришь?! «Как собак»! Тут между прочим живые существа сидят! Чувствительные!
— Это idiom, — невозмутимо сказала Ворона.
— Это бестактность!
Ворона медленно подняла лапу. На лапе блестело кольцо.
Чайка прищурилась:
— И что это значит?
— Читай.
Чайка наклонилась. Прочитала. Выпрямилась.
— «Самая адекватная Ворона», — повторила она с расстановкой. — Это ты сама себе купила?
— Это подарок.
— От кого?!
— От Санты.
Чайка открыла клюв. Закрыла. Открыла снова.
— Это не аргумент!
— Это справка, — сказала Ворона и опустила лапу.
Вова сидел на краю и смотрел на всё это.
Тузик всё ещё оглядывался в поисках собак.
Бобёр что-то писал в блокнот, не поднимая головы.
Лось наклонился к Вове и тихо пробасил:
— Они всегда так.
— Всегда? — так же тихо переспросил Вова.
— С первой встречи, — кивнул Лось. — Я только спросить.
Сова поправила берет.
— Так. Хватит. Возвращаемся к организационному вопросу. Поляна — как новое место встреч, пока тепло. Кто за?
— Можно поставить самовар, — сказал Козёл Иван. — Или хотя бы примус. Я читал у Хайдеггера — бытие требует тепла.
— Хайдеггер про примус не писал, — сказала Ворона.
— Ну, подразумевал, — не смутился Козёл.
Вова вдруг выпрямился.
Козёл. Иван. С чердака.
— Иван?! — вырвалось у него.
Козёл повернулся. Поправил очки.
— А. Енот. Здравствуй.
— Вы тут?! — Вова обвёл лапой поляну, потом Тузика, потом Сову, потом снова Козла. — Вы все тут?! Это вообще — это же все свои!
— Ну да, — сказал Лось. — Я только спросить.
— Свои, — подтвердил Кошак, не открывая глаз.
Вова откинулся назад и зажмурился с видом существа, у которого только что стало на одну тревогу меньше.
Пингвин Винни лежал в траве, подставив пузо солнцу. Солнце было ещё не очень, но Пингвин решил принять что дают.
— Самовар — это хорошо. Потому что без чая тут вообще непонятно зачем приходить.
— Согласен, — сказал Козёл.
— Компот, — сказал Кошак.
— Что — компот? — спросила Белка.
— Мне нужен компот. Если самовар — то и компот.
Сова посмотрела на Бобра.
Бобёр не отрываясь от блокнота произнёс:
— Записал. Самовар. Примус по Хайдеггеру. Компот для Кошака. Чай для остальных.
— И печенье, — добавила Белка.
— Белка.
— Ну Бобёр.
— Записал печенье.
— Вы что, жрать сюда пришли? — спросил Олень в васильках.
И объел молодой побег с ближайшего кустика.
Все посмотрели на Оленя.
Олень прожевал. Посмотрел обратно.
— Что?
— Ты только что съел куст, — сказала Ворона.
— Это не куст. Это побег. — Олень потянулся к соседней веточке. — Весенний. Между прочим, витамины.
— А самовар — это не еда, — встрял Козёл. — Это инфраструктура.
— Это тепло, — поправил Пингвин с травки, не открывая глаз.
— Это компот, — сказал Кошак.
Сова поправила берет.
— Так. Значит договорились. Поляна — новое место. Самовар — организуем. Теперь — кто принесёт?
Все посмотрели друг на друга.
Тузик подпрыгнул:
— Я! Я принесу! Я быстро!
— Ты в прошлый раз принёс половину табуретки, — напомнил Бобёр.
— Ну я же старался.
Вова осторожно поднял лапу.
Все посмотрели на него.
— Я могу помыть самовар, — сказал он. — Если надо.
Пауза.
— О, — сказала Белка. — Он уже участвует.
Бобёр что-то дописал в блокнот. Закрыл. Открыл снова. Дописал ещё.
Сова посмотрела на Вову с тем выражением, с которым смотрят на человека, который пришёл на вечеринку случайно, но уже моет посуду.
— Вова, — сказала она мягко. — Ты пришёл на группу.
— Я знаю.
— Тут не обязательно сразу что-то делать.
— Я понимаю, — сказал Вова. — Но самовар же грязный, наверное.
— Самовара ещё нет, — заметил Бобёр.
— Ну когда принесут.
Кошак открыл один глаз:
— Он уже беспокоится о самоваре которого нет.
— Это называется проактивность, — сказал Козёл.
— Это называется тревога, — сказал Кошак и закрыл глаз.
Вова открыл рот. Закрыл.
Посмотрел на Кошака.
Кошак лежал с видом существа, которое сказало всё что нужно и теперь отдыхает.
Пингвин Винни с травки:
— Кот прав.
— Ты даже не смотрел, — сказал Вова.
— Мне не надо смотреть, — сказал Пингвин. — Я сам так умею.
Олень дожевал второй побег. Потянулся к третьему. Остановился. Посмотрел на Вову.
— Ты вообще зачем пришёл?
Все замолчали.
Вова подумал.
— За Кошаком, — честно сказал он.
Кошак издал звук. Не слово. Просто звук. Примерно означавший «я так и знал».
Белка подпрыгнула:
— О! Это называется — пришёл за компанию! Я тоже иногда прихожу за компанию! Ну то есть я прихожу потому что надо, но ещё и за компанию! Это нормально?
— Нормально, — сказала Сова.
— Точно нормально?
— Белка.
— Ну просто я хочу убедиться.
— Нормально, — повторила Сова с нажимом.
Белка села. Немного подумала. Снова подпрыгнула:
— Слушайте, а давайте Вова теперь с нами! Постоянно! Он будет мыть самовар, это же удобно!
— Белка, — сказал Бобёр.
— Что?
— Люди — не функции.
— Еноты, — поправил Лось. — Я только спросить.
Белка осеклась. Посмотрела на Вову.
— Извини. Ты не только для самовара.
— Спасибо, — сказал Вова.
— Ты ещё можешь помыть кружки.
— Белка, — сказала Сова.
— Молчу.
Сова посмотрела на всех. Все сидели на поляне. Пингвин грелся. Олень жевал. Белка подпрыгивала на месте в режиме ожидания. Тузик куда-то убежал и вернулся — никто не заметил ни того ни другого. Козёл смотрел в небо с видом человека который думает о Хайдеггере и самоваре одновременно. Кошак лежал.
Вова сидел на краю и чувствовал что-то странное.
Не тревогу.
Что-то другое.
— Так, — сказала Сова. — Раз уж мы все здесь, и поляна нас устраивает, и самовар будет — предлагаю сегодня не тему, а просто. Весна. Что у кого.
Молчание.
Потом Чайка:
— У меня всё плохо.
— Конкретнее, — сказал Бобёр.
— Ну всё! Вот всё вот это! — Чайка взмахнула крыльями в сторону горизонта. — Весна, все оживают, все радуются, а я смотрю и думаю — ну и чего?
— Это называется ангедония, — сказал Козёл.
— Это называется я устала, — отрезала Чайка.
— Это одно и то же, — сказал Козёл.
Чайка подумала.
— Ну ладно.
Ворона:
— У меня нормально. Подозрительно нормально.
— Почему подозрительно? — спросила Сова.
— Потому что обычно к весне что-нибудь случается.
— А сейчас?
— Пока нет.
— Так, может, не случится.
Ворона посмотрела на Сову с вежливым недоверием.
Сова выдержала взгляд.
Ворона отвернулась.
— Посмотрим, — сказала она.
Пингвин с травки, не открывая глаз:
— У меня солнце. Неожиданно терпимо.
Все посмотрели на него.
— Это комплимент весне? — осторожно спросила Белка.
— Это констатация, — сказал Пингвин.
— От Пингвина Винни это комплимент, — сказал Бобёр и записал.
Тузик:
— У меня всё отлично! Трава! Запахи! Вон там нора какая-то! Можно я?
— Нет, — сказала Сова.
— Почему?
— Потому что мы на встрече.
— После встречи?
— Тузик.
— Ну после?
— Посмотрим.
Тузик завилял хвостом. Для него это считалось «да».
Олень дожевал куст. Посмотрел на небо. Тихо сказал:
— Рога начинают расти обратно.
Все замолчали.
— Это хорошо, — сказала Сова тепло.
— Немного чешется, — сказал Олень. — Но хорошо.
Белка немедленно полезла смотреть.
— Белка, — сказал Олень.
— Я просто посмотреть!
— Не надо трогать.
— Я не трогаю, я смотрю!
— Ты уже тянешь лапу.
Белка убрала лапу.
Сова посмотрела на Вову.
— Вова. А у тебя как — весна?
Вова не ожидал вопроса.
Все посмотрели на него.
Он помолчал.
— Я не знаю, — сказал он наконец. — Я, кажется, только заметил что она началась.
— Это нормально, — сказала Сова.
— Поздно заметил.
— Весна никуда не денется, — сказал Кошак с травы, куда он незаметно переполз с того места где сидел. — Она подождёт.
Вова посмотрел на него.
Кошак лежал, подставив морду солнцу.
Вова немного подумал. Потом тоже лёг на траву.
Трава была холодноватая ещё. Но солнце было настоящее.
Бобёр дописал что-то в блокнот. Закрыл.
— Встреча восемнадцатая, — сказал он. — Поляна. Весна. Самовар запланирован. Олень — рога растут. Пингвин — терпимо. Енот Вова — заметил весну. Кошак — лежит.
— Кошак всегда лежит, — сказала Белка.
— Это тоже прогресс, — сказал Кошак.
Сова улыбнулась.
— Всем спасибо. Всем — в следующий раз чай.
— И компот, — сказал Кошак.
— И компот.
— И самовар принести не забудьте, — добавил Вова.
Все посмотрели на него.
Он смутился.
— Ну я просто напомнил.
— Записал, — сказал Бобёр.
кицаца, избушка, енот вова, кошак, философский юмор, уютный абсурд, сказка для взрослых, тревога и юмор, весенний текст, психологическая проза, жители избушки, самовар, компот, ироничные тексты, абсурдно-философский рассказ, тексты про усталость, свои люди, весна и тревога, уютная странность
