Home / Женская логика / «Отдайте мне вашего мужа!»
"Отдайте мне вашего мужа!"

«Отдайте мне вашего мужа!»

Ирина Петровна жарила пирожки.

Пирожки вкусные, из тонкого теста, они надувались такими пухлыми, золотистыми шариками, она осторожно брала их и переворачивала, что бы зажарить другой бочок.

Затем вытаскивала из сковородки и перекладывала на специальное блюдо.

Аромат от пирожков Ирины Петровны разносился по всему подъезду, вырывался на улицу и чуть не сбил с ног маленькую, худенькую девочку-женщину, одетую в болотного цвета плащ, большие очки и с малиновым беретом на голове.

А ещё коротенькие резиновые сапожки, беленькие с красными ягодками.

В дверь позвонили как раз в тот момент, когда Ирина Петровна заканчивала жарить пирожки, вернее вытаскивала последнюю партию, с капустой.

-Петруша, там звонят в дверь…

Но Петруша не слышал, он смотрел футбол, полуфинал его любимой команды, и поедал несмотря в тарелку пирожки.

Вот он искал по тарелке пирожок, засмотревшись в телевизор, и не найдя ничего, задумчиво поднёс ко рту руку и цапнул себя за пальцы.

— Иришаааа, Иришаааа, ауууу, воооууу…

Ирина Петровна в этот момент открыла дверь настойчиво звонившему.

Перед ней предстала девочка-женщина, в болотного цвета плаще, малиновом берете и сапогах с ягодками.

— Здрасти, — проскальзывая в прихожую, между прочим без разрешения, и протирая очки, сказала эта чудо — женщина.

— Здраааасти, — протянула Ирина Петровна, — а вы собственно кто, и к кому?

— Я?  К вам.

— Ко мне?

— Отдайте мне вашего мужа…

— Чего?

— Мужа вашего, Петра Борисовича говорю отдайте.

— Не поняла, а зачем вам он?

— Ему с вами плохо и скучно, а я подарю ему счастье и неземное блаженство.

-Серьёзно?  Это мы сейчас про моего Петю говорим?

Женщина энергично замотала головой:

— Петя, Петруша…

Из комнаты доносились завывания и вопли:

— Гоооол, ГОООООЛ, ваууууу, уааааввввау…

— Петенька, голубчик к тебе пришли.

— Кто там, Ирусенька?

— А ты посмотри.

Советы еврейской мамы своему женившемуся сыну

Петя, в синей майке алкоголичке, тёщины запасы, и в чёрных сатиновых трусах до колена, тёщей же нашитых на будущее, с масляными руками и таким же подбородком, выглядывал из двери.

— Ирусинька…, — Петя замер, застеснялся, засмущался, откинулся назад.

«Маша?  Что она здесь делает?», заметались мысли в голове.

Маша, новая сотрудница, она недавно появилась у них, и как- то так получилось…

Пётр Борисович, последнее время, чувствовал какое-то томление неясное в груди, ему чего-то хотелось такого — эдакого.

Он шёл по улице, наблюдал за молодежью,… вот девчонки, в коротких юбках и обтягивающих штанишках, бегут и хохочут во весь рот.

Им так далеко ещё до возраста Петра Борисовича, у них всё ещё впереди.

А что остаётся ему?

Иришка, его жена, когда-то бегавшая, как вот эти девчонки, после родов двоих детей располнела, некогда аппетитные формы её спереди и сзади, приобрели необъятные размеры.

Тридцать лет, тридцать лет, как один день…

Не успел оглянуться, а уже из юного мальчика — Петруши, превратился в дядю Петю.

Девчонка соседка, Наташка- проказница,  что катал дядя Петя на плечах, уже стала мамой третий раз, превратилась в дородную даму…

Всё течёт, вот уже Петруша и не Петруша вовсе,…а деда Петя, для своего трехлетнего внука Егорушки.

А душа-то молодая,…она душа-то веселья хочет, проказ каких, чего-то такого,…как после душной больничной палаты, когда выходишь на свежий воздух, слаб ещё здоровьем, но чувствуешь себя уже ого-го и хочется горы свернуть.

Вот так и душа у Петра Борисыча, хочет чего-то, может влюбиться, читать Бродского, кстати Маша обожает Бродского, а вот Ирише он никогда не нравился…

А тут такое совпадение, и Кандинского Маша любит, а Ирусика называет мазней.

Пётр Борисович не хочет ехать на дачу и сажать с тёщей помидоры, а хочет любить и веселиться.

От тёщи пахнет старостью, а от Маши молодостью…

Пётр Борисович стоял прислонившись к стене, сердце его стучало где-то в горле.

Чувствовал он себя мальчишкой лет пятнадцати, за которым зашла подружка, а строгая мама допытывает её кто такая, где работают родители и где они, собственно собираются гулять.

— Петруша, -ласковым голосом позвала Ирина Петровна, — выходи, чего ты прячешься, вон девушка хочет тебя забрать.

Пётр Борисович, стыдливо прикрываясь тарелкой из под пирожков, выглянул в прихожую.

— Здравствуйте, Мария Ипатьевна.

— Здравствуйте, — Маша зарделась, и опустила голову, на глазах появились слёзы, — Простите, Пётр Борисович, что я вот так…

— Да что вы, что вы, — проговорила Ирина Петровна, — очень даже правильно вы сделали.

Она повернулась к мужу:

— Петруша, иди умойся и надень штаны, ну что ты, неудобно, ей богу, у нас же гости.

— Проходите на кухню, будете чай?

Пётр Борисович ожидал чего угодно, истерики, воплей, упрёков.

Он бы даже не удивился, что уже тёща стучала бы в дверь, проклиная его и весь его поганый род.

Но такого, Петр не ожидал.

Чего угодно, но не этого…

«Что делать?», — метались мысли в голове, «что делать?»

«Надо позвонить Генке, это он подлец подбил его.

Смотри, мол, как эта новенькая тебя глазами так и ест, так и ест.

Что делать-то?

Вот позорище, это же все узнают и тёща тоже, тьфу ты…

А дети?  Как стыдно…

Стыдно и…волнующе…

Штаны, штаны, Ируся сказала надеть штаны.

О, боже, какие?  Эти треники с вытянутыми коленками?

Нет, он наденет выходной костюм и рубашку, сейчас быстро перебежит в комнату и наденет…»

Люди боготворят страдания

Пётр появился в дверях в тот момент, когда Ириша и Маша обсуждали рецепт для пирожков.

Он встал в дверях, пытаясь втянуть живот, прислонился к косяку, чувствуя себя Марлоном Брандо, но локоть соскользнул, зацепившись за облупившуюся краску.

Пётр поморщился..

«Надо делать ремонт, и вообще нужно поменять все двери.

Генка вон поменял, во всей квартире, да и тёща пилит, что ничего он, Петруша не делает.

Ага, а кто помидоры твои туда-сюда таскает…»

«Тьфу ты, — ругается Петруша про себя, —  какие помилдоры, какая тёща…»

Ирина одобрительно осмотрела супруга, кивнула головой, молодец мол, сам додумался одеться поприличнее.

— Ребята, — вдруг вскрикнула Ирина Петровна, — а что же вы сидите, идите погуляйте.  Ну!  Петруша, в кино что ли своди девушку или в парк, на карусели.

Пётр Борисович засмущался, поглядывая на Машу и не зная как ему быть.

— Пойдёмте, — несмело пропищала Мария, — я давно не гуляла в парке.

— Петя, можно тебя на секундочку.

«Ну вот, — подумал Пётр, — сейчас начнётся, всё, кончилась сказка…»

— Петруша, у тебя денежки-то есть? — спросила Ирина, — а то неудобно как-то, без денег.

Пётр Борисович закивал головой, «есть мол».

— На вот возьми, купишь ей там мороженое или вату… Ну идите, идите с богом, — подталкивая к дверям сказала Ирина Петровна.

Уже выйдя из подъезда, Пётр Борисович боковым зрением заметил тощую и длинную знакомую фигуру, направляющуюся к ним в подъезд, фигура близоруко щурилась и пыталась рассмотреть лица Петра и Марии.

«Тёща!»

Но Пете было плевать,… Петруша шёл на свидание с девушкой, как когда-то в юности.

— Куда это твой недоделанный намылился?

— И тебе мама здравствуй.  Ой, не спрашивай…

— Костюм новый нацепил, свадебный, дурак дураком.  Идёт, рожу воротит, будто я его не узнаю, полудурка.

Говорила тебе Ирка, за Геньку Малохина выходить надо было, Генька рукастый, а этот…

— Мам, да Генька твой, третий раз женат и всё по любви.  О чём ты?

— А твой чё?  Я стесняюсь спросить, что за Шапокляк рядом с ним трётся?

— Ой, мама…

И женщины зашептались о чём-то серьёзном.

— Ой, гляди Ирка.  Он хоть и дурак дураком, но свой, родной всё же.

— Мам, я сама переживаю, но мне обещали, что всё будет отлично…

— Ну, смотри сама, — серьёзно сказала тёща, — а чё это он мне сегодня подлец помидоры то не отвезёт получается?

— Ну, мама…

— Ну, ничего, скотина, я на тебе потом высплюсь, — пробурчала тёща, — я тебе покажу свиданку, ты у меня попляшешь на огороде, подлюга.  Я тебе там и стихи почитаю, и картину покажу, маслом…

А Пётр шёл с волнением и казалось ему, что все завидуют.

Вот мол, Петенька-то, отхватил молодку.

Маша всю дорогу молчала, а потом вдруг начала строить планы, как они будут жить.

Как купят дачу, у неё есть у мамы конечно, но нужна своя.

Как отличить флирт от дружелюбия. 5 нетривиальных способов

Помидорчики там посадить, огурчики.

Заведут ребёночка, Маше уже тридцать три, уже пора.

После родов, в года три ребёнкиных, поедут в Анапу, поездом.

Курицу зажарят, яиц наварят, надо будет горшок купить с крышкой обязательно, —  говорит мечтательно Маша…

— С крышкой?

— Конечно, Петя.  А как ты через весь вагон, извиняюсь, продукты жизнедеятельности своего ребёнка понесёшь?

Петруше стало тоскливо.

«Что опять?  Опять дача и помидоры?

Опять отдых поездом раз в три года в Анапе?

Но как же Бродский, Кандинский?

А как же гулянья под луной?

Чтение стихов,звёзды?

Когда это всё?

Какие дети, какая Анапа?

Он прошёл через всё это тридцать лет назад…»

— Петруша! — требовательно сказала Маша, — ты совсем меня не слушаешь, в чём дело?

Пете уже не казалось что ему все завидуют, ему казалось, что над ним все насмехаются, «вот старый болван, вырядился, как на свадьбу…»

Пете захотелось домой, к своей Ирише.

«Чёрт, — вспомнил Пётр, — помидоры же сегодня тёще обещал отвезти,…время…Время есть, надо драпать…»

— Маша, Мария Ипатьевна, выслушайте меня, пожалуйста…

И Пётр, волнуясь и путаясь, начал оправдываться и говорить, что «Маша —  хорошая девушка, что она найдёт себе ещё свою судьбу.  А он, Пётр, благодарит её за подаренные минуты счастья, окунуться в юность и почувствовать себя мальчишкой…»

— Петя!  Петруша, а как же дача, Анапа и наш будущий ребёночек…

— Не со мной, Маша, не я тебе нужен, — улепетывая прокричал Пётр…

Ирина Петровна вздрогнула от телефонного звонка.

Она боялась взять трубку, но пересилила себя:

— Аллё.

— Идёт домой.

— Да? — обессилено прошептала женщина.

— Да.

— Спасибо…

Машеньки больше на работе не было, Пётр боялся с ней встречи, не знал как себя вести.

Сказали, что внезапно уволилась.

Про неясные томления в груди он забыл, помидоры таскал с тройным усердием, жизнь наладилась.

Ирина записалась на какой то шейпинг, осенью им ехать в Испанию, вот хочет немного привести себя в порядок.

Покрасилась, маникюр, педикюр…

«Иришка-то красотка!»

На кухне сидят Ирина Петровна и подруга её Ольга.

Ольга жалуется, что Витюша, её муж, стал какой-то грустный.

А тут поймала его за писанием комментариев в соцсетях, и разглядыванием его бывших одноклассниц.

— Не то, что твой Петруша, посмотрю на него, над тобой трясётся, весь какой-то бодренький, а мой…

— Есть у меня способ один, встряхнуть твоего Витюшу.  Но смотри Оля, попереживаешь сама тоже.

И женщина что-то зашептала подружке.

— Да ты что?  И что прям помогло?

— Ну, видишь же…Вот её номер телефона, она профессиональная актриса, берёт, конечно, дорого, но это того стоит.

Мужчина не моего размера

Где они познакомятся, как она будет выглядеть это вы всё обговорите.

Ну, там договоритесь с ней.

Мне тоже её посоветовали в своё время, так вот, тебе передаю.

Иди, иди с богом.

А на даче, под одобрительным взглядом тёщи, весёлый Петруша, таскает ящики со спелыми помидорами и игриво подмигивает своей такой родной и красивой Ирише…

Мавридика

Присоединяйтесь)

Check Also

Пока жизнь вам не нравится, она проходит

Пока жизнь вам не нравится, она проходит

В 1995 году писатель Курт Воннегут выступил с прекрасной речью перед выпускниками Массачусетского технологического института. Простые и глубокие слова ...

любовь к себе

Любить себя

Если бы можно было найти простой и универсальный ответ на вопрос «как полюбить себя», наш ...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Pin It on Pinterest

Share This