Home / Внутренний мир / Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»
Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Годами подвергаться психологическому насилию (абьюзу) и ничего не предпринимать? Со стороны такая ситуация кажется как минимум странной. Мать шести детей, блогер Дженнифер Уильямс-Филдс о том, что мешало ей разорвать отношения с мужем-абьюзером.

«Я хотела уйти, но не знала как…» Стоп. Перестаньте задавать один и тот же вопрос: как она вообще могла оставаться в этих отношениях. Не то чтобы ответа не было — просто понять и осмыслить его очень сложно. А ваши вопросы и суждения в духе «сама виновата» — они просто заставляют нас стыдиться еще больше.

Вам, наверное, сложно в это поверить, но мои свидания с будущем мужем мало чем отличались от ваших: он был мил, уделял мне внимание, говорил комплименты. Конечно, «тревожные звоночки» звучали уже в начале наших отношений, но я была молода и наивна — в сущности, как все мы в определенном возрасте. Отличие только в том, чем все в итоге обернулось.

Эмоциональное насилие возникает не вдруг: это медленный, непрерывный, методичный процесс, что-то вроде текущего на кухне крана. Кап-кап, капля за каплей.

Первые капли легко пропустить: «это же просто шутка». Тебе говорят, что ты слишком обидчива и ничего такого не имелось в виду. А может, я и правда такая?

Кран продолжал выпускать каплю за каплей. Я начинаю замечать их, но не придаю им особого значения. Шутки в мой адрес на людях — ну вот такой он, мой партнер, душа компании. Спрашивает, куда я собралась в этом платье или с кем встречаюсь, — да просто он любит меня, вот и все.

Он говорит мне, что ему не нравится моя новая подруга, — и я соглашаюсь. В конце концов, муж для меня важнее подруги, и дружба плавно сводится на нет.

Я не могу полностью расслабиться. Я постоянно прислушиваюсь и жду

Звук уже начинает раздражать — но не продавать же дом из-за текущего крана. Даже когда безобидный шлепок вовсе не кажется безобидным, я легко убеждаю себя в том, что он ничего такого не имел в виду.

Он забывает, что сильнее меня. Когда я ловлю его на очередной лжи, он говорит, что я спятила, раз не верю ему. А может, я и правда схожу с ума?.. В обратном я уже не вполне уверена.

Я стараюсь как-то компенсировать этот текущий кран нашего брака. Я буду лучше. Я стану идеальной женой. Я позабочусь о том, чтобы в доме всегда было чисто, а на столе ждал ужин. И даже если к ужину он не является, я забочусь о том, чтобы еда не остыла. Иногда мне это надоедает. Однажды, вновь не дождавшись мужа с работы, я в сердцах отдаю ужин собаке. Правда, когда за полночь он наконец является, я уже не чувствую в себе такой решимости: выскакиваю из постели по первому зову и готовлю ему ужин.

Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Он все чаще будит меня. Я больше не могу полностью расслабиться и уснуть глубоким сном. Я постоянно прислушиваюсь и жду. По утрам я шикаю на детей, чтобы они не разбудили папу. Мы начинаем ходить вокруг него на цыпочках.

Капли барабанят вовсю. Я боюсь подставить таз и понять, сколько же воды утекает. Включается отрицание. Если бы я этого не сказала, он бы не взбесился. Это моя вина, мне надо просто помалкивать. Я же знала, что с ним лучше не спорить, когда он выпил.

Он прав: я и правда неблагодарная. Он работает, а я сижу дома с детьми. Не может же он сразу после работы идти домой: конечно, ему нужно немного времени для себя. В дни редких встреч с друзьями я спешу оказаться дома раньше него. Я никогда не прошу его присмотреть за детьми: нельзя доставлять ему неудобства.

Мы даже обращаемся в семейную консультацию. Хотя ни он, ни я толком не объясняем, зачем мы пришли, консультант делится с нами своими опасениями. Эта консультация становится первой и последней.

Я так стараюсь стать безупречной женой, что не замечаю, как вода льется на пол

Я так стараюсь стать безупречной женой, что не замечаю, как вода льется на пол. Но я знаю, как все исправить. Для внешнего мира я стану очень активной, не забывая при этом поддерживать дома порядок и уют. И никогда не осмелюсь попросить помощи.

Я почти идеальная мать. Я всеми силами создаю иллюзию образцовой семьи. Мои дети постоянно чем-то заняты (конечно, за все активности отвечаю только я). В церкви мне советуют книги и аудиолекции о том, как лучше понимать нужды супруга и молиться за него. Я начинаю проговариваться другим мамам о том, как действительно обстоят дела, но стоит им задать вопрос, решительно все отрицаю. Нет, у нас и правда все хорошо. В качестве доказательства я предъявляю семейные фотографии в соцсетях.

Я наконец понимаю, что боюсь его

Не знаю, что пугает меня больше: то, что другие откроют мой секрет, или что муж узнает о том, что я с кем-то поделилась правдой о нашем браке. Я наконец понимаю, что боюсь его.

И вот наконец однажды я просыпаюсь и понимаю, что наш дом затопило. Моя голова под водой. Мне страшно. Я вижу страх в глазах моих детей. Что же я наделала?! Как я это допустила? Кем я стала? В ту ночь, когда он бросает в меня телефон, едва не попав в голову, больше всего на свете я хочу собрать детей и уехать. Когда он встает из-за кухонного стола и бросает в меня вилку на глазах у детей, я хочу уйти.

И куда я пойду? А если и смогу вырваться, что стану делать? На что мы с детьми будем жить? Он прав: без него я не выживу. Мне нужны его деньги.

– Что, уйдешь и будешь шляться? — кричит он. — Я всегда знал, что тебе только это и нужно!

Он умеет перевернуть все с ног на голову. Речь уже не о его действиях — теперь «под следствием» я.

Уйти нельзя остаться: «Я прожила с абьюзером 20 лет»

Я больше не та, что была на первом свидании. Он запугал меня, сделал слабой. Он победил. Я выбрала его и родила от него детей. Это моя вина. Моя главная задача — безопасность детей. За 20 лет я забыла о том, что бывает другая жизнь. Я остаюсь.

Наводнение продолжается. Я снова ухожу под воду. В разгар очередного скандала я говорю, что с меня довольно. Я отвечаю на его агрессию. Но даже спотыкающийся и пьяный, он сильнее меня. Я вижу это в его глазах, когда он наступает на меня. Самой природой ему дана способность убивать. Его взгляд пугает меня.

– Убирайся, — усмехается он. — Но дети останутся со мной.

Я должна перекрыть воду — если не ради своей жизни, то уж, по крайней мере, ради остатков здравого смысла. Несмотря на все мои усилия, мой секрет прорывается наружу. Но, несмотря на советы друзей, я просто не могу встать и уйти. Это не так просто.

У меня нет денег. Он нашел мой тайник — деньги, которые я копила почти год. Скорее всего, взломал мою почту. Я должна была догадаться. Он всегда следил за мной. Интересно, что он сделал с моими деньгами? Точно не потратил их на наших детей. Скорее всего, пропил или проиграл в карты, чтобы произвести впечатление на другую женщину.

Я застряла. Я остаюсь.

Господи, не дай мне погрузиться под воду окончательно. Мою семью уже не спасти — но, пожалуйста, сохрани меня и моих детей.

***
Мне повезло. Я развелась, хотя раны все еще глубоки.

Насилие не всегда проявляется в виде подбитого глаза или кровоподтеков на теле женщины, но эффекты психологического насилия так же губительны.

Я пошла к психологу, и мне поставили сразу несколько диагнозов: депрессия, тревожность, ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Мой муж, абьюзер, держал меня в страхе, а депрессия и тревожность лишили меня возможности делать хоть какие-то шаги, чтобы вырваться. Поначалу мне показалось, что ПТСР — это уже перебор, но прошло уже три года, а некоторые ситуации или даже звуки вызывают во мне страшные воспоминания. Например, когда наш босс начал кричать на сотрудников, мне стало физически плохо. Я снова оказалась на полу сарая, съеживаясь, стараясь хоть как-то защититься от гнева возвышавшегося надо мной мужчины.

Мои дочери стали свидетельницами того, как жестоко мужчина может обращаться с женщиной, а сыновья получили дурной пример того, что значит быть «настоящим мужчиной». Вот чего я по-настоящему боюсь.

Я осталась во имя детей — а теперь виню себя за то, какое влияние все случившееся может на них оказать.

Я ОСТАЛАСЬ, ПОТОМУ ЧТО…
… была изолирована от мира.

… финансово зависела от абьюзера.

… не высыпалась и не могла нормально восстановиться.

… мне говорили о моей никчемности — и я верила.

… жила в постоянном ожидании следующей атаки, и это меня изматывало.

… уйти я боялась больше.

Дженнифер Уильямс-Филдс
Об авторе
Дженнифер Уильямс-Филдс (Jennifer Williams-Fields) — автор, сертифицированный инструктор по йоге, мать 6 детей.

Check Also

Когда вдруг расцвел кактус...

Когда вдруг расцвел кактус…

У женщины расцвел кактус. Ничто не предвещало. Четыре года торчал на подоконнике, похожий на хмурого ...

Если бы «на ручки» было признано лекарством…

Если бы «на ручки» было признано лекарством…

Было бы здорово, если бы «на ручки» было признано лекарством и для женщин, на него ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Pin It on Pinterest

Share This